Неточные совпадения
Кроме того, эта свояченица с вырезом в платье производила в нем
чувство, подобное стыду и раскаянию в совершенном
дурном поступке.
— А то самое я тогда разумел и для того я тогда это произносил, что вы, знамши наперед про это убивство родного родителя вашего, в жертву его тогда оставили, и чтобы не заключили после сего люди чего
дурного об ваших
чувствах, а может, и об чем ином прочем, — вот что тогда обещался я начальству не объявлять.
Польская душа — аристократична и индивидуалистична до болезненности, в ней так сильно не только
чувство чести, связанное с рыцарской культурой, неведомой России, но и
дурной гонор.
И всякий раз, когда узнавал, что она готовится быть матерью, испытывал
чувство, подобное соболезнованию о том, что опять она чем-то
дурным заразилась от этого чуждого им всем человека.
В душе Нехлюдова в этот последний проведенный у тетушек день, когда свежо было воспоминание ночи, поднимались и боролись между собой два
чувства: одно — жгучие, чувственные воспоминания животной любви, хотя и далеко не давшей того, что она обещала, и некоторого самодовольства достигнутой цели; другое — сознание того, что им сделано что-то очень
дурное, и что это
дурное нужно поправить, и поправить не для нее, а для себя.
Вопрос о собственном беспокойстве, об «оскорбленном
чувстве и обманутых надеждах» в первые дни ломал его, и, чтобы вынести эту ломку, нужна была медвежья крепость его организма и вся данная ему и сбереженная им сила души. И он вынес борьбу благодаря этой силе, благодаря своей прямой, чистой натуре, чуждой зависти, злости, мелкого самолюбия, — всех этих стихий, из которых слагаются
дурные страсти.
Но и то хорошо, и то уже победа, что он чувствовал себя покойнее. Он уже на пути к новому
чувству, хотя новая Вера не выходила у него из головы, но это новое
чувство тихо и нежно волновало и покоило его, не терзая, как страсть,
дурными мыслями и
чувствами.
— Как вы думаете, что я скажу вам теперь? Вы говорите, он любит вас; я слышал, что он человек неглупый. Почему же вы думаете, что напрасно открывать ему ваше
чувство, что он не согласится? Если бы препятствие было только в бедности любимого вами человека, это не удержало бы вас от попытки убедить вашего батюшку на согласие, — так я думаю. Значит, вы полагаете, что ваш батюшка слишком
дурного мнения о нем, — другой причины вашего молчания перед батюшкою не может быть. Так?
Чувство может иметь самое разнообразное и притом случайное содержание: «Бог, если он открывается (ist) в
чувстве, не имеет никакого преимущества перед самым
дурным, но на той же почве рядом с сорной травой вырастают и царственные цветы» (Hegel's Religionsphilosophie, Diederichs, 75) [Ср.: Гегель.
Всякое наслаждение сопровождалось у меня
чувством вины и чего-то
дурного.
Но скоро и это всё исчезло, и остались лишь потемки да жуткое
чувство, точно после
дурного, зловещего сна.
— Мне кажется, вы ко мне несправедливы, — сказал он, — ведь я ничего не нахожу
дурного в том, что он так думал, потому что все склонны так думать; к тому же, может быть, он и не думал совсем, а только этого хотел… ему хотелось в последний раз с людьми встретиться, их уважение и любовь заслужить; это ведь очень хорошие
чувства, только как-то всё тут не так вышло; тут болезнь и еще что-то! Притом же у одних всё всегда хорошо выходит, а у других ни на что не похоже…
— Я пришла потому, что вас прежде любила; но, знаете, прошу вас, не угрожайте мне, пожалуйста, ничем, пока мы теперь вместе, не напоминайте мне
дурных моих мыслей и
чувств.
— Да так. Ведь страсть значит, когда
чувство, влечение, привязанность или что-нибудь такое — достигло до той степени, где уж перестает действовать рассудок? Ну что ж тут благородного? я не понимаю; одно сумасшествие — это не по-человечески. Да и зачем ты берешь одну только сторону медали? я говорю про любовь — ты возьми и другую и увидишь, что любовь не
дурная вещь. Вспомни-ка счастливые минуты: ты мне уши прожужжал…
— Я не желаю компрометировать ни тебя, ни себя, — заметил он ей, — не все поймут то горячее
чувство, которое я питаю к тебе, а догадавшись о нашей связи, могут истолковать ее в
дурную сторону для тебя и особенно для меня. Люди злы, а нам с ними жить. Мне даже делать между ними карьеру. Если ты любишь меня, то наша связь останется по-прежнему тайной. Поверь мне, что это даже пикантнее. При настоящей полной моей и твоей свободе тайна ни чуть ни стеснительна. Мы над нею господа. Так ли, моя дорогая?
И вот все греховные страсти создают свои миры фантазм, нарушают и разрушают первичное
чувство реальности, делают человека антиреалистом, идеалистом в
дурном смысле слова.
Но в этом случае действует аффект ревности, которая нравственно не стоит выше обиды и мести, действует
дурная воля быть собственником другого существа и честь, положенная не в том, что исходит от человека, а в том, что входит в человека, т. е. не в собственных
чувствах, а в
чувствах другого человека.
В Перцове после того он пробыл всего только один день, в продолжение которого был в весьма
дурном расположении духа: его не то, что очень обеспокоило равнодушие дам, оказанное к его произведению, — он очень хорошо видел, что Клеопатра Петровна слишком уж лично приняла все к себе, а m-lle Прыхина имела почти детский вкус, — но его гораздо более тревожило его собственное внутреннее
чувство.
Она именно такая жена, какая нужна графу, в ней нашел бы он и подчинившее его сильное
чувство, и сильную волю, направившую бы его на все хорошее и отвлекшую бы от всего
дурного.
Появление в чужом обществе всегда порождает в человеке
чувство застенчивости, и особенно, если об этом обществе у нас заранее составлено
дурное мнение.
Для того, чтобы не делать ближнему своему
дурного — любить его, нужно приучать себя не говорить ни ему, ни о нем
дурного, а для того, чтобы приучить себя к этому, надо приучить себя не думать о нем
дурного, не допускать в свою душу
чувство недоброжелательства даже в мыслях.
Устранить же то
дурное, которое вы видите, вы можете никак не раздражением, а только тем
чувством доброжелательства ко всем людям, которое всегда живет в вас и которое вы сейчас же почувствуете, как только перестанете заглушать его.
Заблудшие люди придумали оправдания своему
чувству мести или желанию оградить себя от опасности и это самое
чувство приписали богу, уверяя людей, что бог наказывает людей за их
дурные дела.
И придет время, и скоро придет то самое время, про которое говорил Христос, что он томится в ожидании его, — придет то время, когда люди будут гордиться не тем, что они завладели силою людьми и их трудами, и радоваться не тому, что они внушают страх и зависть людям, а гордиться тем, что они любят всех, и радоваться тому, что, несмотря на все огорчения, причиняемые им людьми, они испытывают это
чувство, освобождающее их от всего
дурного.
Как только Дмитрий вошел ко мне в комнату, по его лицу, походке и по свойственному ему жесту во время
дурного расположения духа, подмигивая глазом, гримасливо подергивать головой набок, как будто для того, чтобы поправить галстук, я понял, что он находился в своем холодно упрямом расположении духа, которое на него находило, когда он был недоволен собой, и которое всегда производило охлаждающее действие на мое к нему
чувство.
Иногда я заставал ее перед зеркалом, — она сидела на низеньком кресле, причесывая волосы; концы их лежали на коленях ее, на ручках кресла, спускались через спинку его почти до полу, — волосы у нее были так же длинны и густы, как у бабушки. Я видел в зеркале ее смуглые, крепкие груди, она надевала при мне лиф, чулки, но ее чистая нагота не будила у меня ощущений стыдных, а только радостное
чувство гордости за нее. Всегда от нее исходил запах цветов, защищавший ее от
дурных мыслей о ней.
Отец-Мороз и ты, Весна-Красна,
Дурное мне, завистливое
чувствоВзамен любви в наследство уделили...
Он был крепкий, здоровый, веселый юноша, одаренный той спокойной и ясной жизнерадостностью, при которой всякая
дурная, вредная для жизни мысль или
чувство быстро и бесследно исчезают в организме.
Здесь, в этой глуши, встречаешь гораздо более энергии, более
чувства неподдельного, менее испорченности, чем под Москвой, здесь как хорошее, так и
дурное в естественном виде своем — потому-то хотя
дурное более поражает, но зато и хорошее является прекрасным.
Это совершенно особенное
чувство: ведь ничего
дурного нет в том, что человек сидит и пишет роман, ничего нет
дурного и в том, что он может написать неудачную вещь, — от неудач не гарантированы и опытные писатели, — и все-таки являлось какое-то нехорошее и тяжелое
чувство малодушия.
«Бессознательно в это последнее время в отношении ко всем молодым мужчинам Анна делала все возможное, чтоб возбудить в них
чувство любви к себе». Она старается вскружить голову Левину. Прощаясь, удерживает его за руку и глядит ему в глаза притягивающим взглядом. Сообщает Кити, «очевидно, с
дурным намерением», что Левин был у нее и очень ей понравился.
Несмотря на совершенное неумение держать себя, на смешные позы и еще более смешные жесты одной правой рукой, тогда как левая точно была привязана у него за спиной, несмотря на положительно
дурное исполнение обыкновенных разговоров с своим слугою и бедным стариком, — Дмитриев в сцене с другом, которому рассказывает свои несчастия, и в примирении с женой выражал столько силы внутреннего
чувства, что все зрители, в том числе и я, были совершенно увлечены, и общее восхищение выражалось неистовыми рукоплесканиями.
Думал в ней излить все мои
чувства, всю мою душу, так, что, где бы ты ни была, я все бы был с тобой, беспрерывно бы напоминал о себе моими стихами, и самая лучшая мечта моя была та, что ты задумаешься наконец и скажешь: «Нет! он не такой
дурной человек, как я думала!» Глупо, Зиночка, глупо, не правда ли?
— Полноте! — сказала я, прямо подходя к ней и пристально посмотрев ей в глаза. Бедная не выдержала моего взгляда, опустила глаза, как виноватая, и легкая краска облила ее бледные щеки. Я взяла ее руку и поцеловала ее. Александра Михайловна посмотрела на меня с непритворною, наивною радостию. — Простите меня, что я была такой злой, такой
дурной ребенок сегодня, — сказала я ей с
чувством, — но, право, я больна. Не сердитесь же и отпустите меня…
С того времени как Анастасия посетила милого иноземца, вкрадывалось иногда в ее сердце
чувство дурного дела, тяготила ее тайна, скрываемая от отца; иногда находила опять, по привычке, черная мысль, что она очарована Антоном; но это раскаяние, эта черная мысль скоро убегали при воспоминании сладких минут, которыми подарила ее любовь.
Мелузов. Зависть да ревность — опасные
чувства: мужчины это знают хорошо и пользуются вашей слабостью. Из зависти да из ревности женщина много
дурного способна натворить.
Нина Александровна. Кто ж его знает! Ведь это уж такие люди: они свои
чувства умерять не умеют, у них все через край — и хорошее и
дурное, и радость и горе. От радости они готовы плясать и обнимать всякого встречного, а горе или в вине топят, или что-нибудь еще хуже.
Агишин. Нет,
дурное, сентиментальное: излишнее развитие возвышенных
чувств в ущерб рассудку, страстные порывы к идеальному. А так как в жизни-то все реальное, идеального ничего нет — вот и пойдут разочарования, расстройство нервов; да этого еще мало: семейные драмы, разбитые жизни! Вот где источник-то мигреней, Нина Александровна, в возвышенных
чувствах!..
Она знает, что наш брат всё врет о высоких
чувствах — ему нужно только тело, и потому он простит все гадости, а уродливого, безвкусного,
дурного тона костюма не простит.
Нет, я мог бы еще многое придумать и раскрасить; мог бы наполнить десять, двадцать страниц описанием Леонова детства; например, как мать была единственным его лексиконом; то есть как она учила его говорить и как он, забывая слова других, замечал и помнил каждое ее слово; как он, зная уже имена всех птичек, которые порхали в их саду и в роще, и всех цветов, которые росли на лугах и в поле, не знал еще, каким именем называют в свете
дурных людей и дела их; как развивались первые способности души его; как быстро она вбирала в себя действия внешних предметов, подобно весеннему лужку, жадно впивающему первый весенний дождь; как мысли и
чувства рождались в ней, подобно свежей апрельской зелени; сколько раз в день, в минуту нежная родительница целовала его, плакала и благодарила небо; сколько раз и он маленькими своими ручонками обнимал ее, прижимаясь к ее груди; как голос его тверже и тверже произносил: «Люблю тебя, маменька!» и как сердце его время от времени чувствовало это живее!
С каким неизъяснимым
чувством увидал я маленькую, слишком мне знакомую книжку (
дурного издания 1828 года).
Доселе друзья Кольцова, которые могли бы многое рассказать из его жизни, молчали по
чувству особенной деликатности, чтобы не выставить в
дурном свете многих людей, близких поэту.
Будь в нем менее ума и благородства, не будь в его душе глубокого поэтического
чувства, трудно было бы ему уберечься от
дурных влияний.
К ней вернулось молодое
чувство запретного плода. Для нее, в ее теперешнем положении, это была"une escapade", как выразилась бы Елена Павловна. И в то же время грусть, какую знают люди, не желающие стареть и
дурнеть, проникла в душу. Она сознавала, что со всем этим надо окончательно примириться, не нынче, так завтра.
Таким образом все,
дурные и хорошие,
чувства и страсти каши находятся в полной зависимости от степени развития и от здоровья или нездоровая мозга.
Но когда все убедились, что этот человек в белой шляпе не только не делал ничего
дурного, но или смирно сидел на откосе вала, или с робкою улыбкой, учтиво сторонясь пред солдатами, прохаживался по батарее под выстрелами, так же спокойно, как по бульвару, тогда понемногу
чувство недоброжелательного недоуменья к нему стало переходить в ласковое и шутливое участие, подобное тому, которое солдаты имеют к своим животным, собакам, петухам, козлам, и вообще животным, живущим при воинских командах.
— А, Ростов? Здорово, здорово! — закричал он всё тем же голосом, как бывало и в полку; но Ростов с грустью заметил, как с этою привычною развязностью и оживленностью какое-то новое
дурное, затаенное
чувство проглядывало в выражении лица, в интонациях и словах Денисова.
Очевидно было, что l’amour, [любовь,] которую так любил француз, была не та низшего и простого рода любовь, которую Пьер испытывал когда-то к своей жене, ни та раздуваемая им самим романтическая любовь, которую он испытывал к Наташе (оба рода этой любви Рамбаль одинаково презирал — одна была l’amour des charretiers, другая l’amour des nigauds); [любовь извощиков, другая любовь
дурней,] l’amour, которой поклонялся француз, заключалась преимущественно в неестественности отношений к женщине и в комбинации уродливостей, которые придавали главную прелесть
чувству.